Авось, зачтётся!

            Авось, зачтётся!

Как утке радостны мгновенья эти,

Когда при ней резвятся её дети.

И о судьбе их не было б печали,

Но трёх из четверых вороны заклевали.

Что знаем мы о жизни «палестинцев»?

Готовых нам всегда преподнести гостинцев

То в виде откровенного террора,

То запуском шаров с взрывчаткой чрез заборы,

Сжигая нам леса, поля и урожаи,

За обещанья: девственниц иметь в пределах Рая.

.

Но, если взрослых соблазняют обещанья эти,

Что со взрывчаткой делают там дети,

Которые шары с ней тоже запускают,

Пока родители их молча наблюдают?

Шары, наполненные лёгким газом,

Лишь отпустили их, взмывают вверх и сразу

Попутным ветром унося смертельный груз.

И где опустятся? На пустыре? Я утверждать боюсь.

Быть может и на детский сад,

В котором дети с ужасом глядят,

Как с неба к ним спускаются шары,

Увечья или смерть несущие они.

Как взрослые, кудахча, как наседки,

«В бомбоубежище бежим скорее, детки!»,

Хватают маленьких по нескольку в охапку,

В укрытие несутся без оглядки,

Кричат, сирен перекрывая вой:

«Быстрей, быстрей, ребята! Все за мной!

Успеют спрятаться - и слава Богу!

Быть может не рванёт. Но страху много.

И жуткий стресс переживают наши дети,

Спасая жизнь свою в минуты эти.

А где же в этот миг их мамы, папы, дяди?

Что так их жизнями рискуют. Чего ради?

Что делают они, чтоб этого не было?

Кричат они? «Премьера и судей на мыло!»,

Что раньше срока террористов выпускают

И стресса этого ничуть не ощущают,

Озабоченные лишь международным мнением,

Они гуманность к террористам проявляют, снисхождение.

Они не в поле трудятся, иль у станка, иль, где придётся.

Им за границу выезжать. Авось зачтётся!